Фрагменты из книг
Цена: 
0.00 руб.

Всё, что описано в книгах это реальные встречи с реальными людьми и их невыдуманные истории из жизни.


Фрагменты из книги "Жизнь прожить - не поле перейти"

"Летучая мышь"

...Пил Алек­сандр не один день и не один ме­сяц. И вот Гос­подь по­пус­тил, что с ним слу­чилось та­кое… Од­нажды, уже по сло­жив­шей­ся при­выч­ке, он си­дел воз­ле сто­ла и пил вод­ку. На сто­ле сто­яли за­кус­ка в та­рел­ках, ста­кан, пус­тая бу­тыл­ка и еще од­на, уже на­чатая. Алек­сандр си­дел хмель­ной, по­чему-то при­горю­нив­шись, жа­лея се­бя, ду­мая о том, что он нес­час­тный че­ловек, на­певая пе­чаль­но: «Ям­щик, не го­ни ло­шадей!»

Не­ожи­дан­но он ус­лы­шал дру­гой го­лос, тон­кий, виз­гли­вый, неп­ри­ят­ный. Кто-то под­пе­вал ему. Он по­вер­нул го­лову и обом­лел от не­ожи­дан­ности, по­тому что уви­дел страш­ное.

Ря­дом с ним, на ког­тистых ла­пах, сто­яла ле­тучая мышь Боль­шая. Чуть ли не в че­лове­чес­кий рост, са­ма се­рая, но с бе­лыми крыль­ями, по­хожи­ми на плащ, с мор­дой, ушас­тая, зу­бас­тая, с го­рящи­ми гла­зами. Она сто­яла и под­пе­вала Алек­сан­дру че­лове­чес­ким го­лосом.

Са­мое уди­витель­ное, что он, уви­дев стра­шили­ще, не ис­пу­гал­ся, не по­думал, что схо­дит от пь­ян­ки с ума, а прос­то, ок­руглив гла­за, ус­та­вил­ся на не­ожи­дан­ную гостью и, пь­яно ик­нув, спро­сил:

–      И что? Ты за­чем здесь?

Ле­тучая мышь ска­зала:

–      Алек­сандр, да­вай сна­чала с то­бой поз­на­комим­ся. Ме­ня зо­вут Ин­на.

А1лек­сандр, при­ложив ру­ку к гру­ди, пок­ло­нил­ся и ска­зал:

–      Очень при­ят­но. Ме­ня зо­вут Алек­сандр. Бу­дем зна­комы.

Ле­тучая мышь Ин­на про­дол­жи­ла:

–      Я не од­на. Нас все­го пят­надцать. Мы ле­тели на юг, на зной­ный, прек­расный юг! Но, про­летая ми­мо ва­шего хра­ма, мы ре­шили ос­та­новить­ся и пе­рези­мовать здесь. Мы ста­ли ис­кать мес­то и выб­ра­ли те­бя, Алек­сандр, це­ни это! Ведь ес­ли го­ворить о те­бе чес­тно, то ты ни­чем не­выда­юща­яся лич­ность… – здесь Ин­на ста­ла рас­ска­зывать о прош­лой жиз­ни Алек­сан­дра, он си­дел, рас­крыв рот, по­тому что она все о нем зна­ла. Ин­на про­дол­жи­ла:

–      Од­но у те­бя дос­то­инс­тво – вы­пить лю­бишь! Пей, Са­шок, боль­ше, пей! Наш бу­дешь! – ле­тучая мышь ос­ка­лилась в улыб­ке;

–      Да! Наш!..

Алек­сан­дру ста­ло как-то не­уют­но. Он пе­редер­нул пле­чами, слов­но от мо­роза, а Ин­на, уви­дев его вол­не­ние, ска­зала:

–      Но ты нас ты не бой­ся, Са­шок! Мы те­бе ни­чего пло­хого не сде­ла­ем. Луч­ше вы­пей во­доч­ки, и мы с то­бой спо­ем!

Алек­сандр, на­лив в ста­кан вод­ки, вы­пил зелье, за­кусил и за­пел:

–      В чис­том по­ле ва­силь­ки, даль­няя до­рога, сер­дце рвет­ся от тос­ки, а в гла­зах тре­вога! Эх, раз, да еще раз, да еще мно­го, мно­го раз!..

Ле­тучая мышь, стоя ря­дом, под­пе­вала, по­качи­ва­ясь из сто­роны в сто­рону, при­топ­ты­вая ла­пами по по­лу…

Ког­да вод­ка бы­ла до­пита, ког­да ве­селье за­кон­чи­лось, то Ин­на ска­зала Алек­сан­дру:

–      Ну, по­ка! Я бу­ду те­бя на­вещать…

Она, по­дой­дя к ди­вану, вдруг мол­ни­ей шмыг­ну­ла за спин­ку и про­пала. Алек­сандр толь­ко дер­нулся в сто­рону, ви­дя та­кое. По­сидел, при­ходя в се­бя. Ог­ля­дел пь­яны­ми гла­зами пус­тую ком­на­ту и, не зная, что де­лать, мах­нул ру­кой и по­шел спать…

Здесь нуж­но ска­зать, что это бы­ла не ле­тучая мышь, а бес в об­ра­зе ле­тучей мы­ши. Де­моны, бе­сы мо­гут, по по­пуще­нию Бо­жию, яв­лять­ся лю­дям в раз­ных об­личь­ях...

 

"Дорога в ад!"

...Од­нажды Ири­не наг­лядно объ­яс­ни­ли и по­каза­ли, как мож­но че­лове­ка ввес­ти в транс и от­пра­вить его по­путе­шес­тво­вать в лю­бую стра­ну ми­ра – хоть в Еги­пет, хоть в Бра­зилию, хоть в Та­иланд. Она сто­яла и смот­ре­ла на че­лове­ка, ле­жаще­го на ди­ване, ко­торый вос­торжен­но рас­ска­зывал о том, что он ви­дит в дру­гой стра­не, ку­да его от­пра­вили. Ири­на сто­яла, гля­дя на не­го, и ду­мала: «А не поп­ро­бовать ли и мне? От­прав­лю сво­их ре­бяти­шек в заг­ранку. Де­нег у нас нет, что­бы там по­бывать. Пусть хоть так, в тран­се, пос­мотрят на мир». Че­лове­ка вер­ну­ли об­ратно. Он при­шел в се­бя, при­сел на ди­ван. Си­дел, улы­бал­ся, вспо­миная о пу­тешес­твии…

Ири­на приш­ла до­мой. Поз­ва­ла де­тей и спро­сила:

–      Ди­моч­ка, Та­неч­ка, вы хо­тите по­путе­шес­тво­вать, пря­мо сей­час?

Они, гля­дя на ма­му, зах­ло­пали в ла­доши, зап­ры­гали, ду­мая, что ма­ма иг­ра­ет с ни­ми, шу­тит, вос­торжен­но зак­ри­чали:

–      Да, очень!

Тог­да ма­ма вновь спро­сила:

–      А ку­да бы вы хо­тели по­пасть?

Они опять зак­ри­чали:

–      В Аф­ри­ку, в Аме­рику, в Авс­тра­лию!

–      Хо­рошо, – ска­зала ма­ма, – по­лети­те в Авс­тра­лию…

Она уло­жила де­тей на ди­ван. Они ле­жали ря­дом, зак­рыв гла­за, рас­сла­бив­шись, ожи­дая че­го-то не­обыч­но­го, чу­дес­но­го. Ири­на ста­ла кол­до­вать над сво­ими деть­ми, вво­дя их в транс. Она смот­ре­ла на них, ви­дя спо­кой­ные ли­ца ре­бяти­шек. И вдруг они внеш­не из­ме­нились. Ди­ма и Та­ня за­гово­рили:

–      Ма­ма, ма­ма, мы в Авс­тра­лии. Ах, как здесь кра­сиво! Ка­кие де­ревья, ка­кие цве­ты. А это кто там? Ой, кен­гу­ру! Как вы­соко они дры­га­ют.

Мать, ра­дос­тная, до­воль­ная тем, что у нее все по­лучи­лось, смот­ре­ла на счас­тли­вые ли­ца де­тей, ока­зав­шихся в од­но мгно­вение, без виз, без де­нег, на пя­том кон­ти­нен­те – в Авс­тра­лии. Она ду­мала, что де­ти на всю жизнь за­пом­нят это пу­тешес­твие. Впро­чем, по­чему толь­ко это? Ведь при же­лании, она смо­жет их от­пра­вить ту­да, ку­да они за­хотят. И ни­каких проб­лем.

Де­ти уже до­воль­но дол­го гу­ляли по зем­ле Авс­тра­лии, ве­село пе­рего­вари­ва­ясь, рас­ска­зывая ма­ме о том, что они ви­дят. На­конец она ска­зала:

–      Лад­но, Ди­моч­ка и Та­неч­ка, по­путе­шес­тво­вали – и до­воль­но! По­ра воз­вра­щать­ся до­мой.

Она опять на­чала! кол­до­вать, как ее на­учи­ли на кур­сах, но у нее по­чему-то не по­лучи­лось так, как ей хо­телось. Де­ти не воз­вра­щались, не при­ходи­ли в се­бя. Она ста­ла тре­вожить­ся. А Ди­ма и Та­ня кри­чали:

–      Ой, мы ле­тим по ка­кой-то тру­бе! Ой, что это? Мы в Ан­глии. Ой, ку­да нас опять по­нес­ло? Мы в кос­мо­се, мы на раз­ных кос­ми­чес­ких ко­раб­лях.

Мать с тре­вогой смот­ре­ла на ли­ца де­тей. С ни­ми про­ис­хо­дило что-то не­понят­ное, не­объ­яс­ни­мое. Слов­но чья-то чу­жая во­ля вме­шалась в ее дей­ствия и пе­рех­ва­тила ини­ци­ати­ву. А она сто­яла, бес­силь­ная что-ли­бо сде­лать.

Ди­ма кри­чал:

–      Та­ня, Та­ня, ме­ня по­хити­ли кос­ми­чес­кие пи­раты. Они монс­тры. Они хо­тят прев­ра­тить ме­ня в чу­дови­ще. Та­ня по­моги мне!

А Та­ня кри­чала:

 Ма­ма, ма­ма, я не ви­жу Ди­му. Ря­дом со мной сто­ят кра­сивые лю­ди, они оде­ты в кос­ми­чес­кие ска­фан­дры. Они го­ворят, что по­могут мне, отобь­ют Ди­му у пи­ратов. Ма­ма, ма­ма…

Ири­на, слу­шая кри­ки де­тей, ужас­ну­лась. Не­ожи­дан­но в го­лову приш­ла мысль: возь­ми мо­лит­вослов и мо­лись. Она, быс­тро взяв мо­лит­вослов, рас­кры­ла его и на­чала мо­лить­ся Гос­по­ду, Божь­ей Ма­тери, Ан­ге­лу-Хра­ните­лю, про­ся, что­бы Гос­подь И­исус Хрис­тос, Прес­вя­тая Бо­горо­дица, Ан­ге­лы-Хра­ните­ли по­мог­ли бы ее ча­дам, спас­ли от опас­ности, от на­важ­де­ния и вер­ну­ли до­мой.

По­ка она мо­лилась, Та­ня кри­чала:

–      Ма­ма, мы спас­ли Ди­му. Мы от­би­ли его у кос­ми­чес­ких пи­ратов, а те­перь идем на праз­дник, на бал. Здесь кра­сиво, свет­ло и ве­село. Нас уго­ща­ют на­пит­ком и едой. Это ки­сель и же­ле. Ди­ма ест и пь­ет. Го­ворит, что вкус­но.

Ири­на же, слы­ша сло­ва до­чери, про­дол­жа­ла мо­лить­ся. Де­ти опять за­гово­рили:

–      Ма­ма, нам ска­зали, что ты зо­вешь нас, и нам по­ра воз­вра­щать­ся. Еще нам го­ворят, что луч­ше бы ты не мо­лилась, а то те­перь за­боле­ешь, те­бе ста­нет пло­хо. Встре­чай нас…

Де­ти за­мол­ча­ли. А по­том, вздрог­нув, приш­ли в се­бя. Мед­ленно се­ли на ди­ване. Ири­на, гля­дя на них, от­ло­жила мо­лит­вослов и, зак­рыв ли­цо ру­ками, раз­ры­далась… Да, шут­ки с бе­сами пло­хи!...

 

Фрагмент из книги "В Храме на холме"

"Вечером поздним"

...-  Кто ты?
Он гордостно ответил:
- Я - Люцифер-Денница, светоносный херувим, кото­рого священники называют сатаной, падшим ангелом. Но я не падший. Я - князь мира сего!
Глаза у него засияли зеленым светом. Он громко захо­хотал, запрокидывая голову назад. Отсмеявшись, он по­смотрел на меня и сказал:
-  Я полюблю тебя. И ты родишь мне сына. Он станет всемирным царем. А люди назовут его антихристом. Стань моей, Вера! Скажи мне: «Да!»
Сладкая истома охватила мое тело. Я полузакрыла глаза и прошептала «Да!» Полураскрыв рот, я протянула губы для поцелуя. И он, Люцифер, весь вошел в меня через рот. Понимаешь!
Внезапно, прекращая свой рассказ, который мы с Кон­стантином внимательно слушали, Вера крепко сжала кулак и ожесточенно застучала по краю скамьи. Нечистый дух, обитавший в ней, закричал грубым голосом, зло и гневно:
-  Сука, сука, не рассказывай ему!
Столько ненависти было в этом инфернальном голосе, что мороз невольно прошел у меня по спине. Я перекре­стился, встал со скамейки и сказал:
-   Вера, пойдем, приложишься к святой иконе и мощам святых.
Она послушно встала со скамьи, и мы втроем направи­лась к святой иконе-копии, перед которой молился Святи­тель Иоанн Новгородский. Почему я подумал о ней, и сам не знаю.
Я сказал:
-  Вот, Вера, видишь на стене икона Спасителя. Пере­крестись и приложись к ней, попроси помощи.
Мы стояли и смотрели на больную женщину. Вера, неуверенно ступая, приблизилась к святой иконе Спасителя. Преодолевая сопротивление злой сущности, с трудом, не касаясь пальцами плеч, перекрестилась, если это можно назвать крестом, и потянулась губами к святому образу.
В это время случилось невероятно-страшное для меня, никогда мной не виденное. Опрокидываясь назад, вытянув руки, словно гимнастка, Вера, отрываясь от пола, взлетела в воздух и полетела по храму мимо нас, открывших рты от изумления.
Это почему-то напомнило мне сцену из кинофильма «Вий», снятого по мотивам рассказа Николая Гоголя, в ко­торой актриса Наталья Варлей, игравшая панночку-ведьму, летала по храму, стоя в гробу.
Но, приходя в себя, я перекрестил Веру. Константин тоже. Она, словно Симон-волхв, рухнула на церковный пол.
Она не расшиблась. Тут же вскочила на ноги и подбе­жала к ковчежцу с мощами святых. Потянулась к нему гу­бами. Но блеснула голубая молния, и Вера, отброшенная силой Божией, полетела мимо нас вперед ногами. Она ус­пела ухватиться за край аналоя, стоявшего поблизости, и упала на пол.
Она медленно встала на ноги. Отряхнула юбку. Больше о чем-то говорить не хотелось. Все было сказано. Все было показано...